Независимому Кыргызстану исполняется 35 лет. По аналогии с человеком это возраст, когда уже не очень убедительно звучат объяснения своих неудач тяжелым детством, недостатком родительского внимания или в целом неблагоприятными обстоятельствами. Хотя, конечно, и после тридцати можно продолжать обвинять других в том, что у тебя что-то не получилось. Вот только жизнь все резче и жестче заставляет задумываться: а что конкретно сделал ты сам с тем, что тебе досталось изначально? Реализовал ли свои способности, сформировал ли сильный характер, научился ли дружить, строить реальные планы на будущее и жить в гармонии с собой и окружающим миром?
Тридцать пять лет назад Кыргызстан получил независимость. Огромная страна, Советский Союз, частью которой мы были, однажды просто исчезла с карты мира, и мы проснулись в собственной.
В каком-то смысле нам вручили ключи от дома, который в одночасье стал нашим.
В нем были стены, крыша, коммуникации и даже мебель. Но теперь только мы сами должны были решать, как жить, чем отапливать комнаты и что ремонтировать в первую очередь.
Нам досталась свобода. А вместе с ней и ответственность, о которой, возможно, тогда мы даже не задумывались.
Поначалу независимость представлялась открытой дверью в мир, полный необыкновенных возможностей. Нужно было только сделать шаг и вот она, новая жизнь, благополучная и справедливая.
Казалось, достаточно сменить вывески, написать идеальную Конституцию, провести выборы, ввести национальную валюту и государство состоится само собой. Но внешних атрибутов оказалось мало.
За эти 35 лет Кыргызстан пережил все, что обычно переживает человек, слишком рано оставшийся один на один со взрослой жизнью. Мы ошибались, доверяли не тем, разочаровывались и начинали сначала.
Трижды меняли власть через улицу. Строили парламентскую республику, затем снова вернулись к президентской. Переписывали Конституцию, перекраивали государственные институты, искали политическую конструкцию, которая наконец начнет работать.
Мы меняли замки на дверях, надеясь, что вместе с ними изменятся и порядки в доме.
Но сегодня, на тридцать пятом году независимости, все еще актуальным остается вопрос: сумели ли мы повзрослеть? И повзрослело ли за это время не только государство, но и наше общество?
Ведь вся новейшая история Кыргызстана — это в каком-то смысле история поиска фигуры взрослого. Сначала мы ждали, что молодой стране поможет внешний мир. Потом надеялись на сильного президента. Затем на сильный парламент. После разочарования в парламентской системе снова захотели сильного президента.
Мы искали лидера, который придет, наведет порядок, накажет виноватых, защитит обиженных, найдет деньги, построит дороги, создаст рабочие места и вернет справедливость.
Мы искали хорошего отца для страны, которая давно должна была повзрослеть сама. Этот поиск возник не на пустом месте.
В кыргызской культуре фигура старшего всегда имела особое значение. Ата, аксакал, глава семьи или рода — это не просто старший по возрасту. Это человек, которому доверяют решение, потому что он берет на себя ответственность за других. Его слушают из уважения, но еще и потому, что в трудный момент именно он должен сделать выбор, сохранить единство и ответить за последствия.
Затем на этот культурный код наложился советский патернализм. Государство стало большим родителем. Оно учило, лечило, давало работу, распределяло жилье, определяло будущее и объясняло, что хорошо, а что плохо.
Советский Союз исчез с карты мира, но привычка смотреть наверх в ожидании решения осталась.
Мы вышли из Советского Союза. Но Советский Союз еще долго не выходил из нас. И следующие десятилетия мы продолжали искать фигуру, которой можно было бы передать не только власть, но и ответственность за собственную жизнь.
Сегодня многие из нас по-прежнему ждут от государства почти родительского поведения. Оно должно дать работу, построить дом, снизить цены, вылечить, выучить, наказать плохих, защитить хороших, простить долг, решить спор и лично восстановить справедливость.
А гражданину в этой модели остается роль ребенка: просить, обижаться, возмущаться, требовать и оценивать, хороший ему достался отец или плохой.
Но нельзя стать взрослым, просто заменив одного отца другим. И нельзя построить зрелое государство, если общество смотрит на него исключительно как на источник разрешений, помощи и милости.
Это не означает, что власть может снять с себя ответственность и предложить гражданам справляться самостоятельно. Государство обязано обеспечивать безопасность, образование, медицину, справедливый суд, работающую инфраструктуру и понятные правила.
Но государство не может вместо человека и гражданина соблюдать закон, беречь его город, отвечать за его выбор и замечать происходящее за пределами личного двора.
Взрослость начинается там, где заканчивается вопрос: «А что мне должны?» и появляется другой: «А за что отвечаю я?».
Между тем собственный язык гражданской ответственности у нас давно существует. Он свой, его не нужно перенимать у кого-то или придумывать заново. Так же, как есть своя система представлений о достоинстве, долге, взаимопомощи, отношении к земле, людям, будущим поколениям и памяти предков.
Например, ашар — разве это не гражданское общество в его самом естественном виде? Люди не ждут распоряжения сверху и не выясняют, какое ведомство отвечает за общую проблему. Они собираются вместе и делают то, что необходимо семье, соседу, улице или селу.
Или аманат. Ведь это не просто переданная на хранение вещь. Это понимание того, что земля, страна, память и доверие не принадлежат нам безраздельно. Они даны на время, и однажды мы должны будем передать их дальше.
А взять намыс? Это не столько острая реакция на чужие слова или громкая гордость за происхождение, сколько внутренняя планка, ниже которой человек не позволяет себе опуститься, даже когда никто не видит.
Есть еще ынтымак. И это не требование всем молчать и соглашаться со старшим. Это способность оставаться вместе, спорить, договариваться и действовать сообща, не превращая каждое разногласие во вражду.
Возможно, чтобы стать еще более зрелым, взрослым обществом, нам стоит глубже понять собственную идентичность. Потому что традиционная кыргызская община не могла позволить себе пассивного ожидания. Жизнь зависела от личной самостоятельности, взаимной помощи, данного слова и способности людей собраться в нужный момент. Уважение к старшему не освобождало младшего от ответственности.
Право принимать решения не отделялось от обязанности отвечать за них.
Может быть, именно эту часть культурного кода мы постепенно потеряли, сохранив лишь привычку смотреть наверх.
Мы говорим о намысе, но ищем знакомого, чтобы обойти общее правило. Говорим об аманате, но относимся к общественному как к ничейному. Вспоминаем об ашаре, когда нужно построить дом родственнику, но ждем указания, когда проблема касается общего двора, улицы или города.
Мы любим Кыргызстан, но иногда ведем себя в нем как временные жильцы. Однако 35 лет — это слишком большой срок для временного проживания. А ведь мы здесь не постояльцы, мы — хозяева. А хозяин отличается от гостя не тем, что его все устраивает, а тем, что он несет ответственность за то, в каком состоянии его дом.
Так и со страной. Ответственность за происходящее в Кыргызстане и с Кыргызстаном нельзя полностью передать ни президенту, ни парламенту, ни мэрам, ни внешнему миру. Она лежит и на каждом из нас.
Взрослый гражданин не ждет милости. Он знает свои права, выполняет обязанности и требует того же от власти.
В канун Дня независимости принято говорить о прошлом, но независимость всегда обращена вперед. Потому что это не награда, которую получили однажды и навсегда спрятали в государственный сейф. Это ежедневная работа и борьба. Независимость приходится подтверждать не только решениями власти и прочностью институтов, но и ответственностью общества, готовностью людей объединяться и делать свою часть общего дела.
И, возможно, главный вопрос этого, в опеределенном смысле, юбилейного Дня независимости не в том, насколько повзрослело наше государство, а в том, повзрослели ли мы сами. Потому что больше невозможно ждать кого-то, кто придет и все решит, и на кого можно переложить ответственность.
Взрослые — это мы.
